По мнению профессора и руководителя Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александра Ломанова, подобный формат имел бы не только политическое, но и глубокое символическое значение для всех трех стран. Такая встреча могла бы показать готовность крупнейших мировых игроков к прямому диалогу, даже несмотря на существующие противоречия и сложные отношения между ними.
Как отметил эксперт в беседе с «Лентой.ру», подобные переговоры всегда воспринимаются как сигнал о возможных изменениях в международной повестке. Встреча лидеров России, США и Китая в одном формате могла бы стать редким примером публичного взаимодействия между государствами, которые оказывают решающее влияние на мировую политику, экономику и безопасность. При этом сам факт обсуждения такого саммита уже говорит о том, что стороны ищут новые дипломатические возможности и сценарии для общения на высшем уровне.
Ранее агентство Bloomberg сообщило, что Владимир Путин и Си Цзиньпин на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке затронули тему возможной организации трехсторонних переговоров с участием Дональда Трампа. По данным издания, речь может идти о встрече, которая состоится в ноябре этого года в рамках саммита АТЭС. Он пройдет 18–19 ноября в китайском городе Шэньчжэне, и, как ожидается, туда могут приехать как российский, так и американский президенты.
Если такой формат действительно будет реализован, он может стать одной из самых заметных дипломатических инициатив года. Встреча могла бы не только подчеркнуть роль Китая как площадки для международного диалога, но и продемонстрировать, что даже на фоне глобальной напряженности сохраняется возможность для переговоров между крупнейшими державами. Для международного сообщества это стало бы важным сигналом о том, что политический диалог остается востребованным инструментом урегулирования разногласий.
В Кремле подтвердили, что подобный формат переговоров действительно рассматривается и не исключается в ближайшей перспективе. По словам помощника президента России по международным делам Юрия Ушакова, 1 сентября про возможность организации трехсторонней встречи уже шла предварительная проработка, и этот вариант сейчас находится в стадии изучения.
Как уточнил Ушаков, инициатива обсуждается в контексте возможного визита лидеров, а сам формат может стать важной дипломатической площадкой для обмена мнениями по ключевым международным вопросам. «Си Цзиньпин как хозяин упомянул, что приедет, судя по всему, Трамп и, очевидно, приедет Путин тоже как приглашенный. И если получится, было сказано, то можно организовать встречу на троих», — отметил он.
По мнению Ломанова, вероятность такой встречи вполне реальна, поскольку каждая из сторон может быть в ней по-своему заинтересована. Подобные переговоры позволили бы не только обсудить актуальные вопросы мировой политики, но и продемонстрировать собственный уровень влияния на международной арене. Эксперт также подчеркнул, что подобный саммит мог бы стать сигналом о готовности к более гибкому дипломатическому взаимодействию.
Если встреча действительно состоится, она может привлечь большое внимание мировых СМИ и стать одним из наиболее заметных событий в международной повестке. В условиях напряженной геополитической обстановки любой контакт на высшем уровне рассматривается как важный шаг, способный повлиять на дальнейший диалог между крупными державами. Именно поэтому возможность трехстороннего формата сейчас вызывает столь высокий интерес.
По мнению эксперта, подобная встреча заметно усилила бы позиции председателя КНР Си Цзиньпина как одного из ключевых мировых лидеров, сумевшего инициировать и выстроить формат трехстороннего диалога. Такой дипломатический успех показал бы способность Пекина выступать площадкой для обсуждения наиболее чувствительных международных вопросов и укрепил бы имидж Китая как государства, влияющего на глобальную повестку. При этом Дональд Трамп, как отметил исследователь, также не остался бы в стороне от такого события, поскольку он традиционно стремится находиться в центре внимания СМИ и использовать крупные международные контакты для укрепления собственного политического образа.
Подобный саммит, по словам Ломанова, был бы важен не только с точки зрения внешней политики, но и как сигнал внутренней аудитории в США. Для американского президента это стало бы возможностью продемонстрировать избирателям, что он способен влиять на международные процессы и участвовать в решении вопросов мирового масштаба. В то же время сама идея трехсторонних переговоров создавала бы определенные ожидания в международном сообществе, однако их реализация во многом зависела бы от готовности сторон к компромиссам.
Ломанов также подчеркнул, что повестка потенциальной встречи, скорее всего, оказалась бы достаточно ограниченной и упрощенной. Это связано с тем, что добиться по-настоящему конкретных и масштабных соглашений между участниками такого формата крайне сложно: слишком различаются их политические интересы, стратегические приоритеты и подходы к ключевым вопросам. Поэтому, если бы саммит и состоялся, его результаты, вероятнее всего, носили бы скорее символический и политический характер, чем стали бы основой для прорывных договоренностей.
В нынешней международной обстановке Вашингтону приходится учитывать сразу несколько уровней напряженности в отношениях с Москвой и Пекином, что заметно усложняет любые попытки выстроить диалог. Эксперт отметил, что накопившиеся противоречия могут стать серьезным препятствием, если стороны все же решатся на трехсторонние переговоры. Кроме того, сама повестка таких контактов способна выявить новые разногласия, которые ранее не получали публичного развития.
По его словам, в этом процессе действительно хватает скрытых рисков и спорных моментов. У Трампа, как он указал, есть немало требований к России и Китаю, однако ни Москва, ни Пекин не готовы безоговорочно идти на уступки. В частности, американская сторона может попытаться использовать переговорную площадку как инструмент давления на Китай, поднимая тему контроля над вооружениями и связанных с ним ограничений. Однако Пекин не проявляет интереса к подобным мерам, поскольку рассматривает их как потенциальное ограничение своих стратегических возможностей и как попытку навязать ему невыгодные правила.
Таким образом, даже сама идея трехстороннего формата выглядит достаточно сложной и чувствительной, ведь каждая из сторон преследует собственные интересы и не спешит жертвовать ими ради компромисса. В результате переговоры могут оказаться не столько площадкой для сближения позиций, сколько очередным этапом политического торга и взаимного давления.
Переписанный текст:
Важность подобных тем сегодня трудно переоценить, поскольку они напрямую влияют на глобальную безопасность, экономическую стабильность и международную повестку в целом. В этом контексте востоковед также напомнил о сохраняющихся трудностях, связанных с иранским конфликтом и ядерной программой Северной Кореи.
При этом политолог обратил внимание, что по ряду направлений у России, Китая и США все же совпадают интересы, несмотря на существующие разногласия. Такие точки соприкосновения создают основу для возможного диалога и совместных решений даже в условиях высокой международной напряженности.
«К числу таких вопросов можно отнести выработку «правил игры» в сфере искусственного интеллекта, противодействие трансграничной преступности, обеспечение безопасности мореплавания, а также поддержание устойчивости энергетических рынков», — отметил эксперт. По его словам, именно эти темы требуют координации усилий крупных держав, поскольку их игнорирование может привести к новым рискам и нестабильности.
В то же время в отношениях Вашингтона с Москвой одним из наиболее острых вопросов остается украинский кризис, а в диалоге с Пекином — проблема статуса Тайваня. Как подчеркнул Ломанов, даже обсуждение этих тем может оказаться крайне сложным и потребует от сторон максимальной осторожности, дипломатичности и готовности к поиску компромиссов. Тем не менее именно такие переговоры нередко становятся единственным способом снизить уровень противостояния и предотвратить дальнейшую эскалацию.
Вопрос участия США в военно-политических процессах вокруг Тайваня по-прежнему вызывает у Пекина множество претензий и опасений. Китайская сторона внимательно следит за любыми шагами Вашингтона в этом регионе, поскольку они напрямую затрагивают вопросы безопасности, баланса сил и будущего отношений между двумя державами. По мнению эксперта, именно поэтому для Си Цзиньпина гораздо удобнее обсуждать эту тему с Дональдом Трампом один на один, без подключения третьей стороны, которая могла бы усложнить диалог и сделать его менее предметным.
Кроме того, исследователь отдельно отметил возможные перспективы китайской площадки в контексте урегулирования украинского конфликта. Подобный формат мог бы оказаться полезным, если Пекин выступит в роли нейтральной переговорной площадки, способной создать условия для более гибкого и спокойного обсуждения спорных вопросов. Китай в таком случае не обязательно должен становиться непосредственным участником переговоров, но может сыграть заметную роль в организации диалога и поддержании дипломатического канала.
При этом Ломанов предположил, что Россия и США могут провести новый раунд переговоров по Украине в Шэньчжэне, где Китай будет выступать именно как принимающая сторона, а не как участник самой встречи. Такой вариант, по его словам, позволил бы сосредоточиться на содержательной части диалога и снизить политическую напряженность вокруг переговорного процесса. Если подобный формат действительно будет реализован, он может стать важным шагом в поиске более устойчивых дипломатических решений и расширить возможности Китая как международного посредника.
На фоне сохраняющейся напряженности между Москвой и Вашингтоном Китай может оказаться наиболее удобной площадкой для поиска решений по накопившимся противоречиям. В условиях, когда прямой диалог между Россией и США остается особенно важным, даже краткая двусторонняя встреча лидеров двух стран могла бы стать заметным шагом к снижению конфронтации и запуску более конструктивного политического процесса. Отдельно подчеркивается, что подобные контакты нередко открывают возможности для обсуждения наиболее чувствительных вопросов в более спокойной и рабочей атмосфере.
При этом ранее президент России Владимир Путин заявил, что Москва приближается к завершению специальной военной операции. Об этом он сообщил на саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который проходил в Бишкеке. В ходе мероприятия тема Украины также поднималась в разговоре с премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Индийский лидер отметил, что конфликт следует урегулировать исключительно мирными средствами, и призвал стороны «двигаться в этом направлении». Таким образом, на международной площадке вновь прозвучал акцент на необходимости политико-дипломатического решения, а не дальнейшего обострения ситуации.
Президент России отметил, что страна продолжает придерживаться выбранного курса и последовательно движется в этом направлении. Он подчеркнул, что подобный подход, по его словам, остается для Москвы принципиально важным в текущей ситуации. «Спасибо большое, уважаемый премьер-министр. Мы по этому пути и двигаемся», — сказал Путин, комментируя ход событий и дальнейшие шаги.
Кроме того, 23 июня российский лидер заявил, что отправной точкой для возможных переговоров с Украиной должны быть сложившиеся на месте обстоятельства, а также договоренности, достигнутые ранее в Стамбуле и Анкоридже. По его мнению, именно учет этих факторов позволяет говорить о более реалистичном и предметном диалоге. В таком контексте он отдельно подчеркнул, что любые обсуждения должны опираться не только на политические заявления, но и на фактическую ситуацию.
Таким образом, позиция Москвы, как следует из слов президента, сводится к тому, что дальнейшее обсуждение урегулирования возможно лишь с учетом существующих условий и уже зафиксированных ранее договоренностей. Власти России, по его словам, намерены и дальше следовать этой линии, ориентируясь на практические результаты и сложившиеся реалии.