Такой вывод сделали журналисты Bloomberg, анализируя доступную информацию о произошедшем. Если эта версия подтвердится, это станет заметным этапом в развитии украинских ракетных программ и их возможного боевого применения.
Ранее в Министерстве обороны России сообщили, что системы противовоздушной обороны сбили оперативно-тактическую ракету большой дальности. При этом российское военное ведомство не уточнило, что именно это была за цель, где она была перехвачена и к какому типу вооружений могла относиться. Из-за отсутствия дополнительных деталей у наблюдателей и экспертов появились разные версии о происхождении ракеты.
Аналитики Bloomberg допустили, что речь может идти о первом случае использования Украиной собственного дальнобойного ракетного оружия в реальных боевых условиях. По их оценке, подобный сценарий выглядит возможным на фоне активного развития украинских оборонных технологий и стремления Киева увеличить дальность ударов по военным объектам противника. В то же время официального подтверждения этой версии пока нет.
При этом главный конструктор и совладелец украинской компании Fire Point Денис Штилерман публично отверг предположения о том, что сбитая ракета могла быть разработкой FP — 9. Он заявил, что связывать этот эпизод с их изделием преждевременно. Таким образом, вопрос о том, какое именно вооружение было использовано, остается открытым и продолжает вызывать споры среди специалистов и в СМИ.
Ситуация вокруг этого инцидента показывает, насколько важную роль сегодня играют дальнобойные ракеты в современных конфликтах. Подобные системы становятся не только военным, но и политическим фактором, поскольку их появление может изменить баланс возможностей сторон, расширить радиус поражения и повлиять на дальнейший ход боевых действий.
На фоне продолжающегося развития собственного ракетного производства Украина стремится расширять линейку дальнобойных вооружений и усиливать возможности для ударов на значительном расстоянии. По словам Штилермана, 27 июня стало известно, что в ближайшее время страна ожидает запуск баллистической ракеты FP — 9, которую можно рассматривать как аналог российского оперативно-тактического комплекса «Искандер-М».
Помимо этого, Киев заявляет о готовности выпускать дальнобойные ракеты «Фламинго» в необходимых объемах, чтобы обеспечить ими вооруженные силы в более широком масштабе. В тот же день украинская сторона предприняла попытку применения этих ракет, однако, как сообщили в Министерстве обороны, все запущенные цели были уничтожены до достижения намеченных объектов. Это свидетельствует о том, что вопрос не только в создании таких систем, но и в их эффективности в реальных боевых условиях.
Еще одним направлением стала возможная локализация производства иностранных образцов вооружений. 29 июня министр обороны Украины Михаил Федоров сообщил, что страна начала переговоры о получении лицензии на выпуск дальнобойных ракет SCALP. Такой шаг может означать стремление Киева не ограничиваться разовыми поставками, а выстраивать более устойчивую систему обеспечения армии высокоточным оружием. В целом подобные инициативы отражают курс Украины на наращивание собственного оборонно-промышленного потенциала и снижение зависимости от внешних поставщиков.
На фоне обсуждений военной поддержки Украины все чаще звучат заявления о возможном расширении поставок и кооперации в сфере вооружений. Однако, по словам представителей украинской стороны, пока речь идет лишь о предварительных контактах и общих договоренностях, а не о достигнутых конкретных соглашениях.
Как отметил Федоров, эту тему уже обсуждали президент Украины Владимир Зеленский и президент Франции Эммануэль Макрон. При этом он подчеркнул, что говорить о каких-либо ощутимых результатах на данном этапе преждевременно, поскольку процесс согласования подобных вопросов обычно требует времени и учета множества политических и технических факторов.
Комментируя эти заявления, полковник в отставке и военный эксперт Анатолий Матвийчук выразил мнение, что Украина не сможет наладить массовое производство дальнобойных ракет SCALP. По его оценке, подобные планы сталкиваются сразу с несколькими ограничениями — от технологических до финансовых, а также с вопросами контроля над интеллектуальной собственностью и производственными мощностями.
«Тут два момента. Первый — политический. Макрон может говорить все что угодно, потому что он ни за что не отвечает. Буквально через 3-4 месяца он перестанет быть президентом Франции. Второй — экономический. SCALP — это имущество компании, которая производит это оружие», — заявил эксперт. Таким образом, даже при наличии политической поддержки реализация подобных проектов зависит не только от заявлений лидеров, но и от реальных возможностей промышленности, международных контрактов и юридических ограничений.
По мнению Матвийчука, дальше обсуждений и предварительных заявлений ситуация вряд ли сдвинется с места. Он считает, что в лучшем случае речь может идти лишь о небольшой пробной партии, которая не станет началом полноценного процесса. Такая осторожная оценка, по его словам, связана с отсутствием реальных гарантий и конкретных шагов со стороны участников переговоров. В итоге, как полагает Матвийчук, все может ограничиться лишь тестовым запуском без дальнейшего продолжения.